reading

Ответственные редакторы Татьяна Медведева, Юлия Цурихина

Корректоры Дарья Балтрушайтис, Олег Пономарев

Электронная версия книги подготовлена компанией Webkniga.ru, 2019

ОДИН В ПОИСКАХ МУДРОСТИ

Как мы уже знаем, Один пожертвовал глаз колодцу Мимира, чтобы получить знания о будущем. Он, как одержимый, постоянно искал новые возможности добыть сведения о мире. «Прорицание вёльвы» приводит ответ пророчицы Одину о прошлом и будущем. Многое из того, о чем пойдет речь в этой главе, известно из ее речей. Но Одину помог и Вафтруднир; несмотря на предостережение Фригг, бог отважно отправился на встречу с ним и вошел в чертоги великана:

Вафтруднир откликнулся на призыв бога, предложив своего рода соревнование в мудрости со своими ставками: «Голову мы, / гость мой, назначим / ставкою в споре!». Бог и великан обменялись таинственными речами о далеком прошлом, об истории богов, о будущем — событиях Рагнарёка. Соревнование в мудрости — нелегкое дело, поскольку собеседники стремятся не столько научиться друг у друга, сколько подловить противника, и оба должны знать достаточно, чтобы понять, не солгал ли другой. В конце состязания Один, кажется, услышал все, что хотел знать о Рагнарёке, и он завершает разговор своим любимым типом вопроса, на который нет ответа:

Вафтруднир понимает, что игра закончена, потому что ответ знает только сам Один. Поэма завершается именно так; мы предполагаем, что Вафтруднир готов был заплатить головой, но взял ее Один или нет — неизвестно.

Зачем Один ввязался в такой поединок, рискуя собственной жизнью ради простой проверки информации, которой и так уже обладал? Одна из вероятных причин — навязчивая потребность удостовериться, перепроверить, неизбежна ли судьба. Есть ли шанс, что во Вселенной есть кто-то мудрый, знающий другое окончание истории, другую версию будущего? Придется ли Одину встретить волка и стать его добычей? Обязательно ли должен мир погрузиться в пламя, прежде чем уйти на дно моря? Как нам известно и как раз за разом слышит бог в ответ на свои вопросы, Рагнарёк неизбежен. Признаки разрушения мира уже появились, и хитроумные вопросы Одина показывают, что как минимум один важный шаг к концу уже сделан: Бальдр, самый светлый из богов, погиб.

СМЕРТЬ БАЛЬДРА

Мы не так много слышали о Бальдре, и речь о нем заходит чаще всего в связи с его смертью. Снорри уверяет, что он был ослепительно красив (настолько, что цветок бальдрсбра, вид ромашки, назван в память о его ресницах). Разумный, мудрый, добрый, он был женат на богине по имени Нанна. Бальдра любили буквально все.

Но однажды ему начали сниться ужасные сны. После общего совета боги решили: каждое живое существо должно поклясться, что не причинит вреда Бальдру. В поэме «Сны Бальдра» сам Один, как любой неравнодушный отец, оседлал Слейпнира и отправился в царство Хель, чтобы разузнать правду. Но на границе ее владений он встретил окровавленного щенка (вероятно, молодую адскую гончую). Вместо того чтобы скакать дальше к Хель, Один решил разбудить мертвую пророчицу, могила которой была неподалеку. Как и в других диалогах с мудрецами, Один скрывает свою личность. Ворчливая старуха подтверждает опасения бога:

Вёльва поделилась с Одином подробностями, но тут он задал загадочный вопрос-загадку про волны. Пророчица поняла, кто перед ней, и отказалась продолжать.

Казалось, Бальдр обречен. По версии Снорри, именно Фригг, энергичная мать красавца-бога, занялась сбором клятв со всего живого, что никто и ничто не навредит ее сыну. «Огонь и вода, железо и разные металлы, камни, земля, деревья, болезни, звери, птицы, яды, змеи» — все клялись не навредить Бальдру. Что же могло стать причиной его смерти? Фригг не позаботилась взять клятву с маленькой омелы, слишком юной и слабой, а потом сказала об этом любопытной женщине, посетившей чертог богини Фенсалир.

Тем временем боги развлекались, собравшись вместе. Бальдр встал в центр, а они метали в него разные орудия. И все они были безвредны для него; потому-то был соблазн попробовать что-нибудь еще. В стороне от богов стоял Хёд, брат Бальдра, слепой от рождения, для которого не нашлось места в игре. И тут он услышал дружелюбный голос, который предложил и ему поучаствовать в развлечении: кто-то дал ему маленький дротик, уютно ложившийся в ладонь, а собеседник направил его руку в нужную сторону (см. выше). В итоге Бальдр пал от дротика из омелы. Боги были потрясены, а провокатор Локи в суматохе сбежал. Так жалкое орудие привело к смерти прекрасного бога. Один был в двойном горе — не только от того, что погиб его сын, но и потому, что знал: эта смерть предвещает Рагнарёк.

Похороны в корабле

В эпоху викингов высокородных мужчин и женщин часто хоронили в ладье, что символизировало их путешествие в мир мертвых. Корабль из Осеберга, упомянутый во введении, стал одной из таких археологических находок. В Британии в местечке Саттон-Ху в корабле был похоронен англосаксонский король VII века (хотя от ладьи не сохранилось ничего, кроме заклепок), так что этот обычай существовал не только у викингов. А в IX веке арабский путешественник Ибн Фадлан встретил на Волге варягов, то есть викингов скандинавского происхождения из Киевской Руси. Их предводитель только что умер, и Ибн Фадлан оставил детальное описание его погребения и связанных с этим обрядов. Здесь нет возможности привести полный их перечень, но кульминацией церемонии стало помещение тела в ладью; затем ее подожгли факелом, который нес ближайший родственник вождя. Он в обнаженном виде обошел ладью, причем пятился, одной рукой прикрывая анус. Ибн Фадлан рассказывает, что вокруг корабля уложили груды дров, а сильный ветер раздул пламя, так что все сгорело за час: и корабль, и тело, и все остальное обратилось в пепел.

Фригг обещала милости тому, кто помчится в Хель и уговорит его владычицу вернуть Бальдра к жизни. Некий Хермод вскочил на Слейпнира и отправился в рискованное путешествие. Тем временем готовили похороны Бальдра; его тело отнесли на берег и положили в ладью. Но никому не удавалось столкнуть тяжелый корабль по коротким бревнам в воду, пока не призвали великаншу Хюррокин, которая сразу сдвинула ладью; толчок был таким мощным, что земля задрожала. Тор позавидовал ее силе и хотел убить помощницу; его едва остановили. Нанна умерла от горя, и ее тело положили рядом с телом мужа; затем ладью подожгли. Пламя охватило умерших богов, и все стали свидетелями последнего прощания. Неудачливый карлик Лит не вовремя прошмыгнул мимо Тора, и тот пинком отправил его в костер.

Насилие над Ринд

Один знал, что мститель за Бальдра должен быть рожден Ринд, королевной из числа людей, а не богов. Ему нужно было, чтобы она зачала, но Ринд отвергала ухаживания старого и некрасивого бога. Он проник в дом ее отца и стал славным военачальником в его дружине, но при первой же попытке поцеловать ее получил пощечину. Затем он принял облик мастера-ювелира и принес Ринд изящные браслеты, но снова получил пощечину. Наконец он околдовал ее рунической магией, так что она обезумела. После этого, приняв облик старухи, Один выдал себя за целительницу. Он прописал принцессе ужасно горький напиток, и Ринд пришлось привязать к кровати, чтобы влить его ей в рот. Оставшись наедине с пациенткой, фальшивая целительница приняла мужской облик и изнасиловала несчастную девушку. Другие боги, как рассказывает нам Саксон Грамматик, ужаснулись его действиям и потребовали, чтобы Один отправился в изгнание. Однако Ринд забеременела и родила сына Вали.

Хермод добрался до самой Хель и обнаружил, что она не испытывает ни малейшего сочувствия к горю богов и всех живых. Бальдр и Нанна сидели рядом с ней на престоле. Хель согласилась отпустить Бальдра, если все, абсолютно все живые будут оплакивать его, и Хермод отправился назад с этой вестью. Асы поспешили выполнить требование Хель, опросили всех и вся на свете и получили подтверждение их горя. Даже металлы согласились оплакать Бальдра (Снорри объясняет этим эффект конденсации). Но в одной пещере они встретили старую великаншу с ироничным именем Тёкк («Благодарность»). Когда ее попросили оплакать Бальдра, она ответила:

У всех были сильные подозрения, что недружелюбная великанша — не кто иной, как Локи.

У смерти Бальдра было два последствия. Один узнал от мертвой пророчицы-вёльвы, что лишь один человек сможет отомстить за смерть Бальдра и что он еще не рожден.

Маленький Вали и вправду был необычным ребенком: как и Хельги, он уже через девять дней после рождения был готов сражаться. «Прорицание вёльвы» говорит:

Но кому Вали мстил? Не Локи, который спланировал убийство, а Хёду, бедному, слепому брату Бальдра, чья рука нанесла роковой удар. Ведь Локи была предначертана другая судьба.

Почему Бальдр должен был умереть? Его часто сравнивают с богами, столкнувшимися с трагедией или заговором. Персонажи мифов Древнего Востока, например египетский Осирис или Аттис, возлюбленный Кибелы, тоже умирали; в эти мифы входит описание сезонных циклов и весеннего возрождения природы. Исида воссоздает Осириса, своего брата-возлюбленного, как Нил ежегодно заново оплодотворяет землю, и Аттис возрождается каждый год. Но воскресить Бальдра не удается (по крайней мере, сейчас). Мотив плодородия в этом мифе тоже отсутствует.

Если Бальдр — жертва, его можно сопоставлять с частичными жертвами Одина. Но его смерть не приносит никакой очевидной пользы, она на удивление бесцельная (в отличие от жертв Одина, когда он отдавал часть себя во имя обретения рун и т. п.). Этот миф рассказывает об ужасном конфликте в группе богов; месть не настигает того, кто был источником беды: убивая Хёда, Вали просто уничтожает еще одного сына Одина. Кому положено мстить за Бальдра? К счастью, Один еще способен производить на свет новых сыновей, заменяя умерших. Но миф признает, что сыновья не могут в полной мере заменять друг друга: Вали не становится новым Бальдром.

ПЛЕНЕНИЕ ЛОКИ

Снорри продолжает рассказ о неудачной попытке оплакать Бальдра и вернуть его из царства Хель. Далее следует история о том, как боги бросаются яростно преследовать Локи, пленяют и связывают его. В поэтической традиции связывание Локи — следствие его окончательного разрыва с остальными богами. Вспомним пир в чертогах асов — тот, для которого потребовался огромный пивной котел Хюмира. Все боги и богини собрались тогда, кроме Тора, сражавшегося с великанами на Востоке, и Локи, который был нежеланным гостем. И все же он с холодным и надменным видом явился в пиршественный зал и потребовал место и выпивку. Браги, бог поэзии, хотел отказать ему, но Локи напомнил о клятве братства, связывавшей его с Одином, который обещал никогда не пить, пока не нальют Локи. Один подтвердил, что «Отец Волка» должен быть допущен на пир богов.

В поэме «Перебранка Локи», где описан этот эпизод, Локи по очереди переходит от одного бога к другому, оскорбляя каждого из них. Схема одна: Локи оскорбляет бога А, тот отвечает, Локи парирует, бог Б говорит в защиту бога А, Локи переходит к нему. Можно перечислить обвинения Локи: Один практиковал сейд (см. главу 2) и нарушал клятвы; другие боги вели себя как трусы либо так или иначе опозорили себя. Ньёрда он обвиняет в том, что тот позволил дочерям Хюмира (великаншам, здесь, вероятно, символизирующим реки) мочиться себе в рот, когда их потоки текли в море, а также в том, что он породил детей с собственной сестрой. Богиням он указывает на их распутство, причем многие вступали в связи с самим Локи, или, как в случае Скади, напоминает, что имел отношение к смерти их родственников. Фригг он дразнит потерей Бальдра, а Фрейю тем, что она переспала с большинством присутствующих, в том числе со своим братом. Даже Сив, жена Тора, спала с Локи, и мы вынуждены задаться вопросом, как Локи смог украсть ее замечательные золотые волосы. Наконец прибывает Тор и своими обычными угрозами и запугиваниями останавливает поток речей Локи, однако тот успевает отпустить многозначительное замечание о поведении Тора в истории со Скрюмиром (см. главу 3). Наконец Локи завершает:

Возможно, он остановился, потому что вспомнил об обстоятельствах возведения стен Асгарда мастером-строителем и о том, как асы нарушили клятву, или же осознал, что раздражать Тора опасно. Насколько мы можем судить по другим источникам, большинство из сказанного Локи правда, хотя он выставляет жертву руки Тюром в крайне невыгодном свете, да и о готовности Фрейра отдать меч Скирниру в обмен на Герд отзывается с презрением. «Перебранка Локи» — очень забавная поэма, но юмор в ней смешан с ужасом — и от бесстыдства Локи, и от откровений о богах. В этой поэме языческие божества подвергаются суровой критике; возможно, ее сочинил христианин, который хотел разоблачить лицемерие или трусость? Или автором был человек, сохранявший веру в богов, который хотел подчеркнуть их принципиальное отличие от нас и то, что выполнение их божественных функций не может сочетаться с человеческой этикой? Похоже, «Перебранка Локи» по-разному воспринималась в разные времена; многое зависит от нюансов толкования, предлагаемого сказителем. Но к концу поэмы возникает мысль, что, возможно, мир был бы лучше без этого сброда.

Локи бежит от разъяренных богов, превращается в лосося и прыгает в водопад. Снорри рассказывает о том, как его удалось изловить. Локи построил себе дом в горах, рядом с водопадом, и днем часто нырял там в потоке. Как-то вечером он стал размышлять, как асы могли бы поймать его, когда он будет в облике рыбы. Взяв нитки, он создал прототип рыбацкой сети. Затем, осознав, что Один наблюдает за всем с высоты престола Хлидскьяльв, а остальные боги ищут его укрытие, Локи поспешил выбросить сеть в очаг, сжег ее, после чего нырнул в водопад. Но мудрейший из богов (его имя Квасир, как у того, чья кровь стала основой меда поэзии) замечает в золе рисунок сети и догадывается, что это было. Боги быстро воспроизводят изобретение Локи и идут на рыбалку. Локи-лосось сумел перепрыгнуть через бредень и уйти вверх по течению, но при новой попытке ускользнуть и скрыться в море его в прыжке ловит за хвост Тор, стоявший посередине реки.

Теперь Локи действительно попадает в беду; он не сдался богам на заявленных условиях, он их пленник. Боги берут три плоские каменные плиты, ставят их вертикально и делают в каждой отверстие. Затем они приводят двух сыновей Локи. Одного, Нари, превращают в волка. Утратив разум, тот разрывает на куски своего брата Нарви. Кишки Нарви боги используют как путы для Локи, привязывая его к каменным плитам такими узами, которые он не решится разорвать. На них налагают укрепляющее заклятие. В конце Скади подвешивает над связанным Локи змею, яд из пасти которой капает на его лицо. Сигюн, жена Локи, встает рядом с мужем с чашей в руках и собирает яд, защищая его. Каждый раз, когда она отходит, чтобы опустошить сосуд, яд попадает на лицо Локи, заставляя его корчиться и содрогаться от боли; из-за этого случаются землетрясения.

Окончательный разрыв Локи с асами поднимает интересные вопросы: о его обычном образе действий как неоднозначной фигуры, потомка великанов, помогающего богам вернуть утраченное или получить желаемое, и о его особой роли как партнера Тора. Что все это значит? Есть предположение, что поведение Локи определяется предсказаниями о Рагнарёке. Как Фенриру предначертано быть скованным, а потом разорвать путы и напасть на богов в последние дни мира, так и Локи должен быть связан, чтобы присоединиться в итоге к великанам, открыто выступив против бывших товарищей. Поэтому он должен вдвойне спровоцировать богов: смертью Бальдра и каскадом оскорблений, содержащихся в «Перебранке Локи». Смерть Бальдра становится явным признаком приближения Рагнарёка: Бальдр должен умереть, а Локи — быть связан. Это показывает хронологическое соотношение двух сказаний, уцелевших от того, что, вероятно, когда-то было обширным собранием разных мифов, бытовавших в разных частях скандинавского мира. Но даже если идея, что Локи выполняет некий глобальный план, выдерживает критику, остается сильное ощущение, что судьба всех богов предопределена и, вопреки всем попыткам Одина проверить пророчества, будущее невозможно изменить: конец предначертан. Можно также предположить, что Снорри знал одного из сыновей Локи (того, кто был превращен в волка и растерзал своего брата) под именем Вали — таким же, как у позднего сына-мстителя, зачатого Одином ради убийства другого своего сына, Хёдр, в качестве возмездия за смерть Бальдра. Тема братоубийства, мести, апокалиптических животных — волков и змей — пронизывает оба сказания и определяет тесные, базовые связи между двумя богами: Одином и Локи.

Наказание грешников — христианская концепция

Пророчица увидела бурную, туманную реку возле места, названного Берегом покойников. Туда попадали люди, дававшие ложные клятвы, убийцы и соблазнители чужих жен. Другая река текла с востока; ее называли Ужасная, она была полна ножей и топоров. Потусторонние наказания грешников больше нигде в скандинавской мифологии не упоминаются, включение этого мотива связано с христианством. Версия поэмы, включенная в «Королевский кодекс», возможно, была составлена уже после обращения Норвегии в христианство (1000 год).

ПРИЗНАКИ ПОСЛЕДНИХ ВРЕМЕН

Сначала наступает Великая Зима, Фимбульветр. Три зимы подряд следуют одна за другой, не перемежаясь летом; снега повсюду, дуют свирепые ветра, стоят морозы. Это ведет к разрушению связей между людьми.

Мир устремляется к хаосу. Прежде чем человечество падет в гражданской войне, проявятся и другие признаки конца времен, названные пророчицей.

Великий волк

В романе Алана Гарнера «Волшебный камень Бризингамена» есть пугающее описание великого волка Манагарма (Лунный Гарм, или Лунный пес). Гарнер часто пользовался скандинавскими мифами; в кульминационный момент он включает сцену темной, ужасной магии:

«С севера неслась туча, ниже тех, что скрыли солнце, и была черным-черна. И страшна. По очертаниям она напоминала рыщущего за добычей волка. Задние лапы волка были скрыты горизонтом, а передние приготовились к прыжку. Голова с разинутой пастью уже приблизилась к дальнему краю долины».

К счастью, магия Ведьмовского камня одолела мрак, и мир был спасен.

Глубоко в Лесу повешенных прокричит петух с красным оперением. Другой пропоет в Железном лесу, где троллиха вскармливает потомство Фенрира — волков, преследующих луну и солнце. В нестройные звуки конца времен вольется и вой огромного пса Гарма (возможно, он двойник Фенрира или самостоятельное чудовище, «адский пес» или «адская гончая»). Наступает ужасный момент, когда небесные светила будут поглощены жадными пастями зверей, так долго их преследовавших, и мир погрузится во мрак.

Иггдрасиль в огне. Огромный ясень сотрясается, и Хеймдалль подает сигнал тревоги в могучий рог Гьяллархорн. Один идет советоваться с головой Мимира в колодце, но надеяться на помощь поздно. Трясутся горы, вынуждая карликов выбраться наружу, где они стоят и стенают перед вратами своих скальных чертогов. Троллихи бродят по дорогам; люди не знают, что делать. Воины-эйнхерии седлают коней и готовятся к финальной битве, которой ждали тысячелетие, но — по крайней мере, так предвещал умирающий Фафнир Сигурду — когда боги и эйнхерии отправятся в путь из места под названием Оскопнир («Еще-не-Созданный») на остров, где должна состояться битва, радужный мост Биврёст разрушится, и кони их упадут в реку. Победа ускользнет от них.

Силы мрака поднимутся во всех уголках мира. С юга придет огненный великан Сурт, вооруженный огромным мечом, сверкающим, словно в лучах солнца. Мрачный корабль мертвецов Нагльфар, построенный из ногтей покойников, поднимет паруса на востоке; экипаж его составят инеистые великаны, Локи встанет за штурвал, и принесут они пламя и разрушение миру богов и людей. С востока придет великан Хрюм, еще один из инеистых, а в океане будет раскачиваться своими кольцами гигантский змей Мидгарда. Наконец, на волю вырвется Фенрир, разорвав шелковистую цепь, которая опутывала его веками.

ПОСЛЕДНЯЯ БИТВА И СМЕРТЬ БОГОВ

Наступает время одиночных схваток. Один отважно идет на бой с волком, но бог копья обнаруживает, что его верное оружие Гунгнир не может ему помочь; Фенрир разом проглатывает Одина. Фригг оплакивает смерть мужа; «дорогая возлюбленная Фригг», как называет ее Эдда, «Фригг второй печали», которая пережила смерть мужа и смерть любимого сына, Бальдра. Богини сокрушаются в стороне, пока боги встают против своих смертельных врагов. Наступает черед Тора: он идет на бой со змеем Мидгарда. Бог убивает змея, но стоит в этот момент всего в девяти шагах от падающего тела, и его самого убивает поток яда, вырвавшегося наружу.

Столкновение Хеймдалля и Локи

Согласно традиции, Хеймдалль и Локи уже встречались раньше в битве. Они сражались на берегу моря, в шхере Сингастейн, причем оба приняли форму тюленей. Причиной конфликта было ожерелье Брисингамен, украшение Фрейи, которое попало в руки Локи. Хеймдалль победил и вернул драгоценность богине. Версия этого сказания приведена в главе 2.

Вулканическая катастрофа

Поскольку «Прорицание вёльвы» было составлено, как считается, около 1000 года, через век с лишним после заселения Исландии, предполагалось, что описание Рагнарёка включает впечатления от исландских вулканов. Конечно, в процитированных выше стихах упоминается извержение: вылетающее наружу пламя, тьма и пепельные облака, скрывающие солнце, раскаленные докрасна потоки лавы, покрывающие землю, черные скалы, глубоко выдающиеся в море. Все это предстает в поэме как ландшафт конца мира.

Снорри добавляет детали, которые нигде больше не встречаются; неизвестно, взяты ли они из сказаний или придуманы им самим. Фрейр сражается с Суртом и — как предсказывал Локи — вынужден сожалеть, что когда-то отдал свой меч за великаншу Герд. Огромный пес Гарм, чей могучий вой предвещал Рагнарёк, сокрушает Тюра; поскольку история этого бога ранее была связана с Фенриром, можно предположить, что Гарм и Фенрир — одно и то же чудовище и волк пришел довершить то, что начал, откусив руку бога. Хеймдалль и Локи вступают в поединок — не впервые — и убивают друг друга.

Богам удается сокрушить многих чудовищ. Видар, сын Одина, бросается в пасть Фенрира; его ступни защищены обувью на необычайно толстой подошве. Снорри рассказывает нам в небольшом отступлении, что каждый раз, когда сапожник отрезает лишние края от заготовки для подошвы, эти куски достаются Видару на его волшебные башмаки. Видар дотягивается до верхней челюсти волка и разрывает ему пасть. Этот образ — смерть отца и месть сына — были излюбленной темой скульпторов эпохи викингов.

Теперь великан Сурт распространяет пламя, которое охватывает весь мир. Начинается то, что описано в «Прорицании вёльвы»: создание мира (о нем шла речь в главе 2) словно поворачивается вспять:

Солнце еще раньше проглотили волки, и книга Снорри здесь приводит другую традицию описания Рагнарёка; автор не стремится к последовательности. Тьма, оживляемая только языками пламени, означает конец мира.

ВОЗРОЖДЕНИЕ

Конец мира наступает, когда над горящей землей смыкается океан, смывая следы разрушений, уничтожая последних богов и великанов; в соответствии с христианской традицией это и

НАД КНИГОЙ РАБОТАЛИ